Тайны Вселенной

ЧАСТЬ 3. В БЕЗДНАХ ВСЕЛЕННОЙ
ЗАГАДКИ КОСМИЧЕСКОГО ИЗЛУЧЕНИЯ

У световых фотонов и их потоков, помимо тайны происхождения и самой их физической природы, есть еще одна, не менее волнующая загадка, связанная с закономерностями их распространения. Данная проблема представляется актуальной в рамках теории относительности, или по-другому - релятивистской теории (от лат. relativus - относительный).

Вопреки распространенному мнению и несмотря на устоявшееся наименование, теория относительности на самом деле является теорией типичной абсолютности, в которой на месте старых низвергнутых абсолютов были немедленно воздвигнуты новые (что обычно предпочитают замалчивать). На эту характерную черту научного детища Эйнштейна, кстати, обращал внимание еще Макс Планк: одна из его работ на данную тему так и называлась - "От относительного к абсолютному" (ее перевод на русский язык публиковался отдельной брошюрой единственный раз в Вологде в 1925 году).

В релятивистской теории абсолютизировано все - от оснований до следствий. Имеются также и неявные, замаскированные абсолюты, играющие тем не менее роковую и самоубийственную роль. Так, в теории относительности, вопреки очевидности и формально провозглашенному равноправию всех (то есть неограниченного множества) иперциальных систем отсчета, абсолютизируются всего лишь две из них, находящиеся друг с другом в совершенно конкретных отношениях равномерного и прямолинейного перемещения (что, собственно, и описывается при помощи преобразований Лоренца). А формально-математические результаты, полученные применительно только к этим двум системам отсчета, затем произвольно обобщаются и экстраполируются на весь многообразный мир. На этой абсолютизированной основе и покоится все здание теории относительности, обросшее за время ее существования множеством пристроек. В действительности - и в этом суть - количество соотносящихся друг с другом физических тел и процессов или же материальных систем - неисчерпаемо. Причем закономерности их соотношения (существуют особые законы отношения, как правило, никем не учитываемые) таковы, что отношения даже трех систем - а тем более и множества - не тождественны отношению двух (то есть минимума).

Кстати, и в специальной теории относительности (СТО), вопреки господствующему представлению, действуют не две, а три системы отсчета: третьей выступает свет (то есть совокупность рассмотренных выше фотонов) - реальный, самостоятельный и независимый от механического перемещения инерциальных систем электромагнитный процесс. В Лоренцовых преобразованиях реальное световое движение отображено в виде самостоятельного члена - с, причем таким образом, что с ним (а точнее - с его абсолютизированной скоростью, возведенной в ранг абсолютной константы) соподчиняются остальные два члена реального трехэлементного отношения, а именно - движущаяся и покоящаяся системы отсчета. Уже отсюда следует, что распространенные интерпретации преобразований Лоренца некорректны по той простой причине, что не учитывают трехчленность описываемой в них реальной системы, принимаемой за двухчленную.

Между тем достаточно сопоставить с двумя (или тремя) системами отсчета, абсолютизированными в рамках СТО, еще одну или несколько - и весь храм релятивистской физики зашатается.

Ничто не мешает, к примеру, взять 4-5-10-100 и т. д. систем отсчета и произвести поочередные или групповые преобразования их пространственных и временных координат. И всякий раз перед изумленным взором будет открываться "новый дивный мир", который зачастую не способен вместить человеческое воображение, если только не отвлечься от того самоочевидного факта, что каждая из образуемых в результате математических преобразований моделей действительности - всего лишь игра нашего теоретического мышления или, как говорили в старину, спекулятивная конструкция, подгонять под которую природу - одно из самых бесполезных и неблагодарных дел. Зыбкость релятивистской картины мира обнаруживается, если произвести "обращение" положенных в ее основу формул. Поскольку все системы отсчета равноправны, постольку любую из них можно считать условно покоящейся, в таком случае другая (или другие) будет условно движущейся. Например, пуля, выпущенная из пистолета, может быть принята в качестве условно покоящейся системы отсчета; в таком случае сам пистолет, стрелок, земная поверхность, окружающая среда и т. д. могут быть рассмотрены как движущиеся относительно условно неподвижной пули. Чтобы воочию убедиться в искусственности и абсурдности подобного подхода в понимании фундаментальных закономерностей материального мира, в качестве условно неподвижной системы отсчета достаточно взять одиночный фотон (или группу фотонов). Оказывается, что при этом весь остальной объективный мир во всем его многообразии и неисчерпаемости должен, согласно канонам СТО, разлетаться со световой скоростью относительно условно неподвижного фотона.

Аналогичным образом можно рассмотреть и движение фотонов относительно уже неоднократно упоминавшейся космологической сингулярности (бесконечно плотной точки, радиус которой близок к нулю) после пресловутого "Большого взрыва". Любой фотон, находящийся на границе расширяющейся световой сферы, может быть принят за условно неподвижную систему. В таком случае сингулярная точка должна рассматриваться как система координат, удаляющаяся со световой скоростью от каждого такого фотона. Нет необходимости добавлять, что одновременное удаление центральной точки сразу от всех фотонов, расположенных по кромке сферической волны, является верхом алогичности и бессмысленности, на чем вряд ли станут настаивать даже самые твердолобые апологеты релятивистской теории. Тем самым наглядно обнаруживается принцип самоликвидности, изначально заложенный в релятивистской теории: достаточно последовательно довести до логического конца ее собственные постулаты (то есть произвести обращение преобразований), и вся теоретическая система самоликвидируется ввиду непреодолемых противоречий.

Но в теории относительности абсолютизируются отношения не только инерциальных систем и их составляющих, но также и особый способ определения одновременности удаленных событий с помощью посылки электромагнитного сигнала к удаленному объекту и соответствующих расчетов после его возвращения назад. Однако, подобный трудноосуществимый способ не является единственно возможным. Во-первых, синхронизация часов может быть произведена при помощи не только искусственных, но и естественных сигналов. Естественными природными сигналами являются, к примеру, вспышки сверхновых звезд, распространяющиеся в виде гигантских сферических световых волн в Галактике и далеко за ее пределами. Так, в феврале 1987 года все информационные агентства мира собщили о вспышке сверхновой звезды в галактике Большое Магелланово Облако, которая произошла 170 тысяч лет назад (такое время потребовалось свету, чтобы достичь Земли).

Сферическая волна, образовавшаяся в результате вспышки этой сверхновой звезды, как бы живет самостоятельной жизнью во Вселенной, подчиняясь конкретным физическим законам. Подобно колоссальному, космических размеров мыльному пузырю, непрерывно расширяющемуся со скоростью света и охватывающему все новые и новые просторы Вселенной, она "засекает" фронтом своего прохождения неисчислимое множество разнообразных материальных объектов. Отсюда следует, что прохождение световой волны через определенные участки Галактики, фиксируемое в виде начала вспышки (или ее окончания), является одновременным для всего неограниченного множества точек, расположенных на одинаковом расстоянии от источника. Все события, происходящие в данный момент на этих участках космического пространства, будут одновременными. Если в данных точках разместить атомные часы, которые включались бы в момент прохождения волны, то все эти часы, разделенные каким угодно расстоянием, заработали бы одновременно и пошли синхронно.

Во-вторых, одновременность можно зафиксировать без всяких сигналов, опираясь в основном на геометрические и тригонометрические методы (хотя и учитывая при этом физические и космические процессы). Например, добиться синхронизации удаленных друг от друга часов вполне допустимо путем измерения углов. Так, на основе учета периода собственного вращения вокруг оси Земли и Марса, а также их движения вокруг Солнца, на обеих планетах можно найти две такие точки, где заранее выбранная звезда будет наблюдаться под одним и тем же углом. Данный момент и позволит синхронизировать некоторые исходные точки временного отсчета на обеих планетах (рис. 120).

Предлагаемый способ определения одновременности вовсе не ограничен пределами Солнечной системы. Ничто не мешает расширить его до галактических масштабов. Обозначим Землю по-прежнему точкой А, точку В свяжем с каким-нибудь материальным объектом в противоположном конце нашей Галактики, а точкой С обозначим удаленную соседнюю галактику, но такую, которая находилась бы под удобным для измерений углом (рис. 121). (Конечно, более наглядным вариантом для разъясняемого случая явилась бы объемная модель Вселенной, но чертеж также позволяет уловить суть дела.) Если перпендикулярно к направлениям АС и ВС в точках А и В запустить игрушечные волчки с засечками, то моменты прохождения засечек через линии АС и ВС были бы приблизительно одновременны (разумеется, с учетом конечной скорости света). Волчок - слишком грубый измерительный "прибор", но нам он нужен только для аналогии. Для абсолютно точных замеров уместно воспользоваться оптическими (лазерными) гироскопами (приборами, где два лазерных луча движутся навстречу друг другу по замкнутому, близкому к окружности пространству). Предположим, что на линиях АС и ВС, перпендикулярных к бегающим лазерным лучам, установлены счетчики фотонов. Каждое "щелканье" счетчика в точке А будет одновременным со "щелканьем" в точке В. Интервалы между двумя "щелканьями" тоже одновременны.

Конечно, все это несколько усложненные и громоздкие мысленные эксперименты, требующие дополнительной информации об условиях их проведения. Но они понадобились, чтобы продемонстрировать две простые истины: 1) Сигнальный способ определения одновременности, развиваемый в релятивистской теории, не является единственно возможным. 2) Атомные часы в любой точке Вселенной идут синхронно и отбивают ритм настоящего, фиксируя в каждом уголке бесконечного материального мира неуловимое "теперь" (каждый промежуток времени между тактами, отбиваемыми атомными часами, равен одной тысячемиллионной доле секунды). Сказанное - самоочевидные факты. Ибо настоящее не может быть в разных точках разным: скажем, в нашей Галактике оно настоящее, а в какой-либо другой - прошлое.

Проблема эмпирического мгновения - одна из глубочайших загадок природы, при решении которой вскрывается реальное содержание, не менее богатое, чем то, которое нами осознается в безбрежности пространства-времени Космоса. На примере распространения сферической световой волны наглядно видно, что любые события, оказавшиеся в определенный момент времени на линии фронта прохождения волны, объективно происходят в одно и то же мгновение. В литературе широко распространена точка зрения, согласно которой понятие мгновенности не имеет физического смысла, поскольку оно будто бы является следствием преодоленного наукой представления о дальнодействии и бесконечных скоростях. Однако подобный подход вытекает из глубоко укоренившегося мнения об отсутствии скоростей, превышающих скорость света. Мифический закон "предельности скорости света", представляющий собой типичную абсолютизацию и фетишизацию конкретного математического соотношения, не выдерживает никакой критики. Вывод о существовании якобы непреодолимого "светового барьера" зиждется на сугубо формальных основаниях: подкоренное выражение релятивистского коэффициента

Ц 1- V2

C2

обращается в нуль, если V = с , а извлечение корня из нуля недопустимо.

Законы математики есть законы математики - против них ничего не попишешь. Однако одно дело объективные физические закономерности, и совсем другое - их математическое описание.

Все эффекты, вытекающие из преобразований Лоренца, касаются в первую очередь численных значений, возникающих из соотношения между механическим перемещением инерциальной системы отсчета и процессом распространения света. Данное объективное отношение, будучи выражено в математической форме, может принимать любые численные значения, включая нулевые и бесконечные. Но это вовсе не налагает непременного запрета на движение в зависимости от того, что получается в результате конкретных математических преобразований или расчетов - нуль или бесконечность. Если вместо скорости света подставить в релятивистские формулы скорость звука (что вполне допустимо, и такие подстановки, отображающие реальные физические ситуации, делались), то получится аналогичный результат: подкоренное выражение релятивистского коэффициента способно обратиться в нуль. Но никому же не приходит в голову утверждать на этом основании, будто бы в природе недопустима скорость, превышающая скорость звука. Чем же в таком случае оправдать абсолютизацию математического отношения, из которого якобы вытекает "предельность скорости света"?

Уже многие ревностные адепты релятивистской теории признали нелепость предположения о невозможности превзойти скорость счета в вакууме. Уже разработана экспериментально подтвержденная торсионная теория (о которой подробно говорилось выше), допускающая любые скорости, превышающие скорость света. [Добавим, что еще раньше то же самое на основе своей тороидальной модели фотона теоретически обосновал В. П. Селезнев; полученные выводы были подтверждены с помощью оригинальной установки, в основу которой были положены лазерные гироскопы и система зеркал]. Уже получили объяснение пульсары - звездные объекты с мощными источниками радиоимпульсов. Пульсар, как игрушка-волчок, быстро вращается вокруг собственной оси, а направленный радиолуч за короткий промежуток времени описывает во Вселенной гигантские окружности, задевая при этом и нашу Землю. Скорость, с которой мчится по кругу конец радиолуча, значительно превосходит скорость света. Наконец, уже обнаружены внегалактические объекты, обладающие собственной сверхсветовой скоростью. А рьяные авторы, талмудистски трактующие релятивистские формулы, продолжают по-прежнему дезориентировать доверчивых читателей, накладывая бессмысленные запреты и ограничения как на законы природы, так и на процесс общенаучного познания.

Казалось бы, релятивистская теория с самого начала задает нам космический настрой, задает направления и ориентиры, позволяющие постигнуть глубинные закономерности структуры и эволюции Вселенной. Однако при ближайшем рассмотрении исходных оснований и конечных выводов, при раскрытии их материальных корней обнаруживается, что базисные понятия, принципы и добытые с их помощью результаты имеют совершенно иное объективное содержание, иногда прямо противоположное тому, которое виделось творцам релятивистской картины мира. Однобокая и мистифицированная, она оказывается наименее совместимой с живым, многоцветным и неисчерпаемым Космосом, и прежде всего потому, что подгоняет его уникальное многообразие под тощие абстракции, оторванные от той самой природной действительности, которую они отображают.




Тайны Вселенной